Неточные совпадения
Почтенный замок был построен,
Как замки строиться должны:
Отменно прочен и спокоен
Во вкусе умной старины.
Везде высокие покои,
В гостиной штофные обои,
Царей портреты на
стенах,
И печи в пестрых изразцах.
Всё это ныне обветшало,
Не знаю,
право, почему;
Да, впрочем, другу моему
В том нужды было очень мало,
Затем, что он равно зевал
Средь модных и старинных зал.
Он стал сходить с лестницы, упираясь
правою рукой об
стену.
Тогда-то она обливала слезами свое прошедшее и не могла смыть. Она отрезвлялась от мечты и еще тщательнее спасалась за
стеной непроницаемости, молчания и того дружеского равнодушия, которое терзало Штольца. Потом, забывшись, увлекалась опять бескорыстно присутствием друга, была очаровательна, любезна, доверчива, пока опять незаконная мечта о счастье, на которое она утратила
права, не напомнит ей, что будущее для нее потеряно, что розовые мечты уже назади, что опал цвет жизни.
В петербургской службе ему нечего было делать с своею латынью и с тонкой теорией вершать по своему произволу
правые и неправые дела; а между тем он носил и сознавал в себе дремлющую силу, запертую в нем враждебными обстоятельствами навсегда, без надежды на проявление, как бывали запираемы, по сказкам, в тесных заколдованных
стенах духи зла, лишенные силы вредить.
— Ты сомневаешься в моей любви? — горячо заговорил он. — Думаешь, что я медлю от боязни за себя, а не за тебя? Не оберегаю, как
стеной, твоего имени, не бодрствую, как мать, чтоб не смел коснуться слух тебя… Ах, Ольга! Требуй доказательств! Повторю тебе, что если б ты с другим могла быть счастливее, я бы без ропота уступил
права свои; если б надо было умереть за тебя, я бы с радостью умер! — со слезами досказал он.
Бывало, стоишь, стоишь в углу, так что колени и спина заболят, и думаешь: «Забыл про меня Карл Иваныч: ему, должно быть, покойно сидеть на мягком кресле и читать свою гидростатику, — а каково мне?» — и начнешь, чтобы напомнить о себе, потихоньку отворять и затворять заслонку или ковырять штукатурку со
стены; но если вдруг упадет с шумом слишком большой кусок на землю —
право, один страх хуже всякого наказания.
Дойдя до конца проспекта, он увидал, что выход ко дворцу прегражден двумя рядами мелких солдат. Толпа придвинула Самгина вплоть к солдатам, он остановился с края фронта, внимательно разглядывая пехотинцев, очень захудалых, несчастненьких. Было их, вероятно, меньше двух сотен, левый фланг упирался в
стену здания на углу Невского,
правый — в решетку сквера. Что они могли сделать против нескольких тысяч людей, стоявших на всем протяжении от Невского до Исакиевской площади?
Он ловко обрил волосы на черепе и бороду Инокова, обнажилось неузнаваемо распухшее лицо без глаз, только
правый, выглядывая из синеватой щели, блестел лихорадочно и жутко. Лежал Иноков вытянувшись, точно умерший, хрипел и всхлипывающим голосом произносил непонятные слова; вторя его бреду, шаркал ветер о
стены дома, ставни окон.
По мере нашего приближения берег стал обрисовываться: обозначилась серая, длинная
стена, за ней колокольни, потом тесная куча домов. Открылся вход в реку, одетую каменной набережной. На
правом берегу, у самого устья, стоит высокая башня маяка.
— Нет! — закричал он, — я не продам так дешево себя. Не левая рука, а
правая атаман. Висит у меня на
стене турецкий пистолет; еще ни разу во всю жизнь не изменял он мне. Слезай с
стены, старый товарищ! покажи другу услугу! — Данило протянул руку.
Но торжеством его искусства была одна картина, намалеванная на
стене церковной в
правом притворе, в которой изобразил он святого Петра в день Страшного суда, с ключами в руках, изгонявшего из ада злого духа; испуганный черт метался во все стороны, предчувствуя свою погибель, а заключенные прежде грешники били и гоняли его кнутами, поленами и всем чем ни попало.
Но какие капитальные препятствия встретились ему? Одно — она отталкивает его, прячется, уходит в свои
права, за свою девическую
стену, стало быть… не хочет. А между тем она не довольна всем положением, рвется из него, стало быть, нуждается в другом воздухе, другой пище, других людях. Кто же ей даст новую пищу и воздух? Где люди?
Дежурная комната находилась в
правой стороне нижнего этажа,
стена в
стену с гауптвахтой, а с другой ее стороны была квартира полицейского врача. Над участком — квартира пристава, а над караульным домом, гауптвахтой и квартирой врача — казарма пожарной команды, грязная и промозглая.
Россия к XIX в. сложилась в огромное мужицкое царство, скованное крепостным
правом, с самодержавным царем во главе, власть которого опиралась не только на военную силу, но также и на религиозные верования народа, с сильной бюрократией, отделившей
стеной царя от народа, с крепостническим дворянством, в средней массе своей очень непросвещенным и самодурным, с небольшим культурным слоем, который легко мог быть разорван и раздавлен.
Нинка была так растеряна, что
правая рука ее дернулась, чтобы сделать крестное знамение, но она исправилась, громко чмокнула протянутую руку и отошла в сторону. Следом за нею также подошли Зоя, Генриетта, Ванда и другие. Одна Тамара продолжала стоять у
стены спиной к зеркалу, к тому зеркалу, в которое так любила, бывало, прохаживаясь взад и вперед по зале, заглядывать, любуясь собой, Женька.
Снаружи у дверей дежурил, прислонясь к
стене, лакей, а толстый, рослый, важный метрдотель, у которого на всегда оттопыренном мизинце
правой руки сверкал огромный брильянт, часто останавливался у этих дверей и внимательно прислушивался одним ухом к тому, что делалось в кабинете.
— Ты
права! — тихо сказал Платонов, — и вопрос этот такой, что с ним всегда упрешься в
стену. Вам никто не поможет…
Крепостным
правом они особенно не возмущались, но и не выходили крепостницами и в обращении с прислугой привозили с собой очень гуманный и порядочный тон. Этого, конечно, не было бы, если б там, в
стенах казенного заведения, поощрялись разные «вотчинные» замашки. Они не стремились к тому, что и тогда уже называлось «эмансипацией», и, читая романы Жорж Занд, не надевали на себя никаких заграничных личин во вкусе той или другой героини.
Все было незнакомо мне: высокая, большая комната, голые
стены из претолстых новых сосновых бревен, сильный смолистый запах; яркое, кажется летнее, солнце только что всходит и сквозь окно с
правой стороны, поверх рединного полога, который был надо мною опущен, ярко отражается на противоположной
стене…
Коридор светлый, потому что идет вдоль наружной
стены с окнами; но по
правую сторону он ограничен решетчатой перегородкой, за которою виднеется пространство, наполненное сумерками.
Между тем здесь, в
стенах рейхстага, где, по всем
правам, любовь к отечеству должна бы ожидать для себя торжественного практического подтверждения, — тут-то именно и происходит нечто совершенно неожиданное.
Сход шел по небольшой лесенке; передняя
стена комнаты вся уставлена была образами, перед которыми горели три лампады; на
правой стороне на лавке сидел ветхий старик, а у левой
стены стояла ветхая старушка.
С
правой стороны этого шкафа, в углу, образованном
стеною и шкафом, стоял Кириллов, и стоял ужасно странно, — неподвижно, вытянувшись, протянув руки по швам, приподняв голову и плотно прижавшись затылком к
стене, в самом углу, казалось желая весь стушеваться и спрятаться.
Тот, за
стеной справа, — желтые, пристальные морщины — обо мне. Нужно, чтобы он не видел, еще противней — если он будет смотреть… Я нажал кнопку — пусть никакого
права, разве это теперь не все равно — шторы упали.
Пугачев, поставя свои батареи в трактире Гостиного двора, за церквами, у триумфальных ворот, стрелял по крепости, особенно по Спасскому монастырю, занимающему ее
правый угол и коего ветхие
стены едва держались.
Я ее сейчас из силка вынул, воткнул ее мордою и передними лапами в голенище, в сапог, чтобы она не царапалась, а задние лапки вместе с хвостом забрал в левую руку, в рукавицу, а в
правую кнут со
стены снял, да и пошел ее на своей кровати учить.
Попасть в эту кухмистерскую можно было не иначе как по личной рекомендации кого-либо из хорошо знакомых, постоянных ее членов-посетителей, и только лишь в этом случае новый человек приобретал себе
право получать за свои тридцать копеек два-три блюда и уничтожать их в
стенах этой едальни и в состольничестве ее почтенных членов.
Королева Марго лежала на постели, до подбородка закрывшись одеялом, а рядом с нею, у
стены, сидел в одной рубахе, с раскрытой грудью, скрипач-офицер, — на груди у него тоже был шрам, он лежал красной полосою от
правого плеча к соску и был так ярок, что даже в сумраке я отчетливо видел его.
Выскочить он мог только с
правой стороны, так как поезд из Франции ходит по левому пути и, выскочив направо, он падал на
правый путь и не мог удариться о
стену туннеля.
— Здоров как
стена. Паинька сшила ему ватошничек из зеленого платья покойницы Веры, он взял и говорит: «Вот что меня погубило: это зеленое платье, а то бы я далеко пошел». Он-таки совсем с ума сошел. Удивительно,
право: чего не было — и того лишился! Кой же леший его когда-то политикой обвинял? А? Я этому тоже удивляюсь.
Появление Капитона прервало нить Гаврилиных размышлений. Легкомысленный башмачник вошел, закинув руки назад, и, развязно прислонясь к выдающемуся углу
стены подле двери, поставил
правую ножку крестообразно перед левой и встряхнул головой. Вот, мол, я. Чего вам потребно?
Андрей Ефимыч отошел к окну и посмотрел в поле. Уже становилось темно, и на горизонте с
правой стороны восходила холодная, багровая луна. Недалеко от больничного забора, в ста саженях, не больше, стоял высокий белый дом, обнесенный каменною
стеной. Это была тюрьма.
Хозяева — с трудом могут продышать скопившиеся внутри храпы; кучер — от сытости не отличает
правую руку от левой; дворник — стоит с метлой у ворот и брюхо об косяк чешет, кухарка — то и дело робят родит, а лошади, раскормленные, словно доменные печи, как угорелые выскакивают из каретного сарая, с полною готовностью вонзить дышло в любую крепостную
стену.
С одной стороны, моя комната «очертела» мне до невозможности, как пункт какого-то предварительного заключения, и поэтому, естественно, меня тянуло разделить свое одиночество с другим, подобным мне существом, — это инстинктивное тяготение к дружбе и общению — лучшая характеристика юности; а с другой, — я так же инстинктивно боялся потерять пока свое единственное
право — сидеть одному в четырех
стенах.
Столовая обдала Тасю спертым воздухом, где можно было распознать пар чайников, волны папиросного дыма, запах котлет и пива, шедший из буфета. Налево от входа за прилавком продавала печенье и фрукты женщина с усталым лицом, в темном платье. Поперек комнаты шли накрытые столы. Вдоль
правой и левой
стены столы поменьше, без приборов, за ними уже сидело по двое, по трое. Лакеи мелькали по зале.
Снаружи через стекла дверей просвечивали белые
стены, чугунная лестница во второй этаж, широкое окно в глубине,
правее — перила и конторки.
— Для чего бы то ни было, я имею полное
право, когда хочу, приходить к моему мужу, а путь очень прост. Вам стоило обратить внимание на глубину двери, ведущей отсюда в кабинет, чтобы догадаться, что в толстой
стене, разделяющей эти комнаты, устроена лестница, ведущая наверх, а в боковой
стене двери есть другая, маленькая дверь, запирающаяся только изнутри, и ключ от которой находится у меня. Удовлетворено ли ваше любопытство?
Одноглазый (снимает повязку, оглядывается). А! Помолись! (Мгновенно
правой рукой выхватывает шпагу, а левой пистолет и становится спиной к
стене, обнаруживая большой жизненный опыт. Пауза.) У некоторых под плащами торчат кончики шпаг. В большой компании меня можно убить, но предупреждаю, что трех из вас вынесут из этой ямы ногами вперед. Я — «Помолись». Ни с места! Где дрянь, заманившая меня в ловушку?
Вместо счастья, на которое она надеялась и имела
право, она получила лишь горечь обманутой надежды, подобно узнику, пробудившемуся после чудного сна и находящему вокруг себя серые
стены своей тюрьмы и решетчатые окна, в которые светит солнце, солнце свободных.
В левом углу стояла деревянная скамья с таким же изголовьем; в
правом — налой, над которым теплилась лампада перед распятием и двумя образами; к самому окну приставлен был большой, ничем не покрытый стол; вдоль одной
стены, на двух полках, стояли книги в толстых переплетах и лежало несколько свитков.
Медик сказал, что это ничего, и, посоветовавши отодвинуться немного от
стены, велел ему перегнуть голову сначала на
правую сторону и, пощупавши то место, где прежде был нос, сказал: «Гм!» Потом велел ему перегнуть голову на левую сторону и сказал: «Гм!» — и в заключение дал опять ему большим пальцем щелчка, так что майор Ковалев дернул головою, как конь, которому смотрят в зубы.
Он стоял, упираясь пальцами левой руки в
стену и смотря прямо перед собой, изредка взглядывая на женщину совершенно больными глазами.
Правую руку он держал приподнято, поводя ею в такт слов. Дигэ, меньше его ростом, слушала, слегка отвернув наклоненную голову с печальным выражением лица, и была очень хороша теперь, — лучше, чем я видел ее в первый раз; было в ее чертах человеческое и простое, но как бы обязательное, из вежливости или расчета.
Налево из этих теплых сеней дверь вела в лакейскую, в которой за перегородкой с балюстрадой помещался буфет, а с
правой стороны вдоль
стены поднималась лестница в антресоли.
Несколько старух и девок стояло, кроме того, у
стен для услуг, подпирая
правой рукой левую, а последней — щеку.
Головокружение может быть прекращено следующим образом: возьми две веревки и привяжи
правое ухо к одной
стене, а левое к другой, противоположной, вследствие чего твоя голова будет лишена возможности кружиться.
В зале трапезы вдоль
стен, справа и слева, у сидений, переминалось несколько посетителей. Дежурные служки, в фартуках, обходили столы и что-то ставили. В дверку, ближе к
правому углу, пришли перед самым часом обеда несколько иеромонахов с почетными гостями из московских и приезжих городовых купцов. Вслед за тем служки попросили сторонних очистить зал. В их числе был приглашен и Теркин, думавший, что при монастырской трапезе сторонние могут присутствовать всякий день.
За чащей сразу очутились они на берегу лесного озерка, шедшего узковатым овалом.
Правый затон затянула водяная поросль. Вдоль дальнего берега шли кусты тростника, и желтые лилиевидные цветы качались на широких гладких листьях. По воде, больше к средине, плавали белые кувшинки. И на фоне
стены из елей, одна от другой в двух саженях, стройно протянулись вверх две еще молодые сосны, отражая полоску света своими шоколадно-розовыми стволами.
Пустая горница в старом графском «Приказе», с лавками по
стенам, два окна против двери, икона в
правом углу. Серенький холодный денек. Горница не протоплена, и в ней он вздрагивает и видит на полу два пучка розог.
У первого окна, ближе к авансцене, высокое кресло и столик, на нем раскрытая старинная книга и колокольчик; в глубине, в
правом углу, двустворчатая дверь в большую переднюю; в левом — дверь в комнату Мурзавецкого; между дверями печь; на левой стороне, в углу, дверь в коридор, ведущий во внутренние комнаты; ближе к авансцене двери в гостиную; между дверями придвинут к
стене большой обеденный стол.
Комната Ивана Петровича; тут его спальня, тут же и контора имения. У окна большой стол с приходо-расходными книгами и бумагами всякого рода, конторка, шкапы, весы. Стол поменьше для Астрова; на этом столе принадлежности для рисования, краски; возле — папка. Клетка со скворцом. На
стене карта Африки, видимо, никому здесь не нужная. Громадный диван, обитый клеенкой. Налево — дверь, ведущая в покои; направо — дверь в сени; подле
правой двери положен половик, чтобы не нагрязнили мужики. — Осенний вечер. Тишина.